?

Log in

Full-Time Dreamers
20 most recent entries

Poster:borzoi_schenok
Date:2016-04-20 22:10
Subject:Raymond Carver
Security:Public

This Word Love
I will not go when she calls
even if she says I love you,
especially that,
even though she swears
and promises nothing
but love love.

The light in this room
covers every
thing equally;
even my arm throws no shadow,
it too is consumed with light.

But this word love --
this word grows dark, grows
heavy and shakes itself, begins
to eat, to shudder and convulse
its way through this paper
until we too have dimmed in
its transparent throat and still
are riven, are glistening, hip and thigh, your
loosened hair which knows
no hesitation.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2016-01-09 22:51
Subject:Czeslaw Milosz
Security:Public

LATE RIPENESS

Not soon, as late as the approach of my ninetieth year,
I felt a door opening in me and I entered
the clarity of early morning.

One after another my former lives were departing,
like ships, together with their sorrow.

And the countries, cities, gardens, the bays of seas
assigned to my brush came closer,
ready now to be described better than they were before.

I was not separated from people,
grief and pity joined us.
We forget—I kept saying—that we are all children of the King.

For where we come from there is no division
into Yes and No, into is, was, and will be.

We were miserable, we used no more than a hundredth part
of the gift we received for our long journey.

Moments from yesterday and from centuries ago—
a sword blow, the painting of eyelashes before a mirror
of polished metal, a lethal musket shot, a caravel
staving its hull against a reef—they dwell in us,
waiting for a fulfillment.

I knew, always, that I would be a worker in the vineyard,
as are all men and women living at the same time,
whether they are aware of it or not.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2016-01-09 22:49
Subject:Joseph Brodsky
Security:Public

Песня невинности, она же - опыта 
         "On a cloud I saw a child,
         and he laughing said to me..."
          W. Blake
       1
    Мы хотим играть на лугу в пятнашки,
    не ходить в пальто, но в одной рубашке.
    Если вдруг на дворе будет дождь и слякоть,
       мы, готовя уроки, хотим не плакать.
    Мы учебник прочтем, вопреки заглавью.
    То, что нам приснится, и станет явью.
    Мы полюбим всех, и в ответ -- они нас.
       Это самое лучшее: плюс на минус.
    Мы в супруги возьмем себе дев с глазами
    дикой лани; а если мы девы сами,
    то мы юношей стройных возьмем в супруги,
       и не будем чаять души в друг друге.
    Потому что у куклы лицо в улыбке,
    мы, смеясь, свои совершим ошибки.
    И тогда живущие на покое
       мудрецы нам скажут, что жизнь такое.
       2
    Наши мысли длинней будут с каждым годом.
    Мы любую болезнь победим иодом.
    Наши окна завешены будут тюлем,
       а не забраны черной решеткой тюрем.
    Мы с приятной работы вернемся рано.
    Мы глаза не спустим в кино с экрана.
    Мы тяжелые брошки приколем к платьям.
       Если кто без денег, то мы заплатим.
    Мы построим судно с винтом и паром,
    целиком из железа и с полным баром.
    Мы взойдем на борт и получим визу,
       и увидим Акрополь и Мону Лизу.
    Потому что число континентов в мире
    с временами года, числом четыре,
    перемножив и баки залив горючим,
       двадцать мест поехать куда получим.
       3
    Соловей будет петь нам в зеленой чаще.
    Мы не будем думать о смерти чаще,
    чем ворона в виду огородных пугал.
       Согрешивши, мы сами и станем в угол.
    Нашу старость мы встретим в глубоком кресле,
    в окружении внуков и внучек. Если
    их не будет, дадут посмотреть соседи
       в телевизоре гибель шпионской сети.
    Как нас учат книги, друзья, эпоха:
    завтра не может быть также плохо,
    как вчера, и слово сие писати
       в tempi следует нам passati.
    Потому что душа существует в теле,
    жизнь будет лучше, чем мы хотели.
    Мы пирог свой зажарим на чистом сале,
       ибо так вкуснее: нам так сказали.
       ___
         "Hear the voice of the Bard!"
          W. Blake
       1
    Мы не пьем вина на краю деревни.
    Мы не дадим себя в женихи царевне.
    Мы в густые щи не макаем лапоть.
       Нам смеяться стыдно и скушно плакать.
    Мы дугу не гнем пополам с медведем.
    Мы на сером волке вперед не едем,
    и ему не встать, уколовшись шприцем
       или оземь грянувшись, стройным принцем.
    Зная медные трубы, мы в них не трубим.
    Мы не любим подобных себе, не любим
    тех, кто сделан был из другого теста.
    Нам не нравится время, но чаще -- место.
    Потому что север далек от юга,
    наши мысли цепляются друг за друга.
    Когда меркнет солнце, мы свет включаем,
       завершая вечер грузинским чаем.
       2
    Мы не видим всходов из наших пашен.
    Нам судья противен, защитник страшен.
    Нам дороже свайка, чем матч столетья.
       Дайте нам обед и компот на третье.
    Нам звезда в глазу, что слеза в подушке.
    Мы боимся короны во лбу лягушки,
    бородавок на пальцах и прочей мрази.
       Подарите нам тюбик хорошей мази.
    Нам приятней глупость, чем хитрость лисья.
    Мы не знаем, зачем на деревьях листья.
    И, когда их срывает Борей до срока,
       ничего не чувствуем, кроме шока.
    Потому что тепло переходит в холод,
    наш пиджак зашит, а тулуп проколот.
    Не рассудок наш, а глаза ослабли,
       чтоб искать отличье орла от цапли.
       3
    Мы боимся смерти, посмертной казни.
    Нам знаком при жизни предмет боязни:
    пустота вероятней и хуже ада.
       Мы не знаем, кому нам сказать "не надо".
    Наши жизни, как строчки, достигли точки.
    В изголовьи дочки в ночной сорочке
    или сына в майке не встать нам снами.
       Наша тень длиннее, чем ночь пред нами.
    То не колокол бьет над угрюмым вечем!
    Мы уходим во тьму, где светить нам нечем.
    Мы спускаем флаги и жжем бумаги.
       Дайте нам припасть напоследок к фляге.
    Почему все так вышло? И будет ложью
    на характер свалить или Волю Божью.
    Разве должно было быть иначе?
       Мы платили за всех, и не нужно сдачи.
1972

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2015-11-06 15:42
Subject:Евгения Кунина
Security:Public

Близится день заката —

Нет, моего, не солнца:

Солнце по-прежнему свято


Будет светить в оконце.

Близится день разлуки

С теми, кого любила,

С теми, кто сердцу милы...

Близится час расплаты,

С кем и за что, узнаю.

Все, чем была богата,

Отдано, не считая.

Близится час расплаты,

И сочтены минуты...

С чем я войду куда-то?

Что я скажу кому-то?

Ангелам тихим рая?

Демонам черным ада?

Что я скажу, не знаю,

И говорить не надо.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2015-11-04 20:07
Subject:Иннокентий Анненский
Security:Public

Свечку внесли

Не мерещится ль вам иногда,
Когда сумерки ходят по дому,
Тут же возле иная среда,
Где живем мы совсем по-другому?

С тенью тень там так мягко слилась,
Там бывает такая минута,
Что лучами незримыми глаз
Мы уходим друг в друга как будто.

И движеньем спугнуть этот миг
Мы боимся, иль словом нарушить,
Точно ухом кто возле приник,
Заставляя далекое слушать.

Но едва запылает свеча,
Чуткий мир уступает без боя,
Лишь из глаз по наклонам луча
Тени в пламя бегут голубое.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2015-10-30 20:50
Subject:Поль Валери
Security:Public

Порою я думаю о твоем детстве и… я люблю…

Порою я думаю о твоем детстве и… я люблю

Рассказанное тобой поет в отдаленном сумраке

прошедшего.

И я люблю…

Потом, после… нет, я боюсь того, что было после,

Сломанный цветок, первая рана…

Твоя юность, сердце…

Я страшусь воли богов, случайностей, всего того,

Что произошло не так, как должно было произойти –

Ты должна была быть только моею.

Терзая себя, я представляю никогда не бывшее,

Как пифии предсказывают будущее,

Я пророчествую вспять.

И моя любовь столь ясновидяща,

Что я вижу нас, живущих жизнью

Такой яркой,

Такой чистой и такой сладострастной,

Такой нежной, такой свободной,

Столь разумной, столь утонченной…

О, что за дни, что за ночи,

Нам снятся сны одни, и так певуч рассвет

Мы встретились среди далеких лет

Я был, как ангел осиянный,

С душою сильною и странной,

В глубины мира устремить

Хотел я пристальное око.

И я завлек тебя глубоко,

Чтоб с гордостью тебя любить.

post a comment



Poster:gear_inniu
Date:2015-09-30 21:32
Subject:Rumi // trans. by Coleman Barks
Security:Public

Today, like every other day, we wake up empty
and frightened. Don't open the door to the study
and begin reading. Take down a musical instrument.

Let the beauty we love be what we do.
There are hundreds of ways to kneel and kiss the ground.

---

Pale sunlight,
pale the wall.

Love moves away.
The light changes.

I need more grace
than I thought.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2015-09-04 12:13
Subject:Пауль Целан
Security:Public

Говори и ты

Говори и ты,
говори последним,
скажи свое слово.

Говори —
но не отделяй нет от да.
Вложи и в свое слово смысл:
вложи в него тень.

Вложи в него вдоволь тени:
столько,
сколько, по-твоему, вкруг тебя роздано
полночи, полдню, полночи.

Оглядись.
Видишь: все живо кругом —
при смерти! Все живо!
Есть правда в слове, когда в нем тень.

Но место, где ты стоишь, сжимается...
Куда ты теперь, без тени, куда?
Вверх. Ощупью. Становясь
протяженней, неразличимей, тоньше!
Тоньше: нитью
для звезды, что хочет спуститься
и плыть внизу, там, где видит
она свое мерцанье: в зыби
текучих слов.

перевод Марка Гринберга

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2015-06-01 15:33
Subject:Александр Смогул
Security:Public

Я умер трижды. Первый раз - когда
Любимая пришла без объяснений
И так устало села у стола,
Что понял я - ей надобно окрепнуть,
Чтоб вновь уйти. И я остался с нею.

Второй раз (помню, это был декабрь) -
Явился друг, меня давно предавший,
Поклясться мне в надёжнейшей из дружб
И намекнуть, что он стеснен деньгами.
Я деньги дал. И в тот же вечер умер.

А третий раз я умер незаметно.
Я просто шел по городу весной,
И вдруг, чего со мною не случалось,
Зашёл в кафе и вкусно пообедал,
И сам с собою выпил коньяка.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2015-04-02 12:02
Subject:Larry Levis
Security:Public

"In the City of Light”

The last thing my father did for me
Was map a way: he died, & so
Made death possible. If he could do it, I
Will also, someday, be so honored. Once,

At night, I walked through the lit streets
Of New York, from the Gramercy Park Hotel
Up Lexington & at that hour, alone,
I stopped hearing traffic, voices, the racket

Of spring wind lifting a newspaper high
Above the lights. The streets wet,
And shining. No sounds. Once,

When I saw my son be born, I thought
How loud this world must be to him, how final.

That night, out of respect for someone missing,
I stopped listening to it.

Out of respect for someone missing,
I have to say

This isn’t the whole story.
The fact is, I was still in love.
My father died, & I was still in love. I know
It’s in bad taste to say it quite this way. Tell me,
How would you say it?

The story goes: wanting to be alone & wanting
The easy loneliness of travelers,

I said good-bye in an airport & flew west.
It happened otherwise.
And where I’d held her close to me,
My skin felt raw, & flayed.

Descending, I looked down at light lacquering fields
Of pale vines, & small towns, each
With a water tower; then the shadows of wings;
Then nothing.

My only advice is not to go away.
Or, go away. Most

Of my decisions have been wrong.

When I wake, I lift cold water
To my face. I close my eyes.

A body wishes to be held, & held, & what
Can you do about that?

Because there are faces I might never see again,
There are two things I want to remember
About light, & what it does to us.

Her bright, green eyes at an airport—how they widened
As if in disbelief;
And my father opening the gate: a lit, & silent

City.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2015-04-01 15:04
Subject:Tomas Tranströmer
Security:Public

Madrigal

I inherited a dark wood to which I seldom go. But a day will come when the dead and the living change places. Then the wood will begin to stir. We are not without hope. The most serious crimes remain unsolved despite the efforts of many policeman. In the same way there exists, somewhere in our lives, a great love, unsolved. I inherited a dark wood but today I am going into another wood, the bright one. Every living thing that sings, wriggles, oscillates, and crawls! It is spring and the air is very strong. I have a degree from oblivion’s university and am empty-handed as the shirt on the clothesline.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2014-09-06 00:28
Subject:Гёльдерлин
Security:Public

ВЕЧЕРНЯЯ ФАНТАЗИЯ

Усталый пахарь сел отдохнуть в тени.

Пред ним дымится мирный очаг его,

И колокол гостеприимный

Путников поздних зовет в селенье.

Уже ветрила движутся к гавани,

У молкнул торг веселый; безмолвствуют

Пустые стогна; скромный ужин

В тихой беседке накрыт для друга.

Что ж я? Чредой размеренной движется

Людская жизнь, и после дневных трудов

Приходит отдых, — что же сердцу

Отдыха нет от его терзаний?

В вечернем небе словно весна цветет,

И рдеют розы; залитый золотом,

Сияет мир. Меня, о вечер,

В высь унеси в облаках пурпурных!

Пусть свет и ветер боль и любовь мою

Легко развеют... Речью безумною

Спугнул я чудо. Все померкло,

Вновь я остался один под небом.

И сходит сон. Мы жаждем безмерного,

Но скоро, юность, ты отпылаешь в нас.

И всем мечтам, и всем тревогам

Ясная старость придет на смену.

еревод Грейнема Ратгауза)


ABENDPHANTASIE
Vor seiner Hütte ruhig im Schatten sizt
Der Pflüger, dem Genügsamen raucht sein Heerd.
Gastfreundlich tönt dem Wanderer im
Friedlichen Dorfe die Abendgloke.
Wohl kehren izt die Schiffer zum Hafen auch,
In fernen Städten, fröhlich verrauscht des Markts
Geschäfft’ger Lärm; in stiller Laube
Glänzt das gesellige Mahl den Freunden.
Wohin denn ich? Es leben die Sterblichen
Von Lohn und Arbeit; wechselnd in Müh’ und Ruh’
Ist alles freudig; warum schläft denn
Nimmer nur mir in der Brust der Stachel?
Am Abendhimmel blühet ein Frühling auf;
Unzählig blühn die Rosen und ruhig scheint
Die goldne Welt; o dorthin nimmt mich
Purpurne Wolken! und möge droben
In Licht und Luft zerrinnen mir Lieb’ und Laid! —
Doch, wie verscheucht von thöriger Bitte, flieht
Der Zauber; dunkel wirds und einsam
Unter dem Himmel, wie immer, bin ich —
Komm du nun, sanfter Schlummer! zu viel begehrt
Das Herz; doch endlich, Jugend! verglühst du ja,
Du ruhelose, träumerische!
Friedlich und heiter ist dann das Alter.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2014-07-13 09:47
Subject:Gerard Manley Hopkins
Security:Public

Gerard Manley Hopkins (1844–89).  Poems.  1918.
12. The Windhover
To Christ our Lord
I CAUGHT this morning morning’s minion, king-
dom of daylight’s dauphin, dapple-dawn-drawn Falcon, in his riding
Of the rolling level underneath him steady air, and striding
High there, how he rung upon the rein of a wimpling wing
In his ecstasy! then off, off forth on swing,        5
As a skate’s heel sweeps smooth on a bow-bend: the hurl and gliding
Rebuffed the big wind. My heart in hiding
Stirred for a bird,—the achieve of; the mastery of the thing!
Brute beauty and valour and act, oh, air, pride, plume, here
Buckle! AND the fire that breaks from thee then, a billion        10
Times told lovelier, more dangerous, O my chevalier!
No wonder of it: shéer plód makes plough down sillion
Shine, and blue-bleak embers, ah my dear,
Fall, gall themselves, and gash gold-vermillion.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2013-08-10 23:45
Subject:Тициан Табидзе
Security:Public

Не я пишу стихи. Они, как повесть, пишут

Меня, и жизни ход сопровождает их.

Что стих? Обвал снегов. Дохнет – и с места сдышит,

И заживо схоронит. Вот что стих.

Под ливнем лепестков родился я в апреле.

Дождями в дождь, белея, яблони цвели.

Как слёзы, лепестки дождями в дождь горели.

Как слёзы глаз моих – они мне издали.

В них знак, что я умру. Но если взоры чьи-то

Случайно нападут на строчек этих след,

Замолвят без меня они в мою защиту,

А будет то поэт – так подтвердит поэт:

Да, скажет, был у нас такой несчастный малый

С орпирских берегов – большой оригинал.

Он припасал стихи, как сухари и сало,

И их, как провиант, с собой в дорогу брал.

И до того он был до самой смерти мучим

Красой грузинской речи и грузинским днём,

Что верностью обоим, самым лучшим,

Заграждена дорога к счастью в нём.

Не я пишу стихи. Они, как повесть, пишут

Меня, и жизни ход сопровождает их.

Что стих? Обвал снегов. Дохнёт – и с места сдышит,

И заживо схоронит. Вот что стих.

(Апрель 1927

Перевод Бориса Пастернака)

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2013-05-15 15:21
Subject:Ольга Седакова
Security:Public

Ангел Реймса

Посвящается Франсуа Федье


Ты готов? —

улыбается этот ангел. —

Я спрашиваю, хотя знаю,

что ты несомненно готов:

ведь я говорю не кому-нибудь,

а тебе,

человеку, чье сердце не переживет измены

земному твоему Королю,

которого здесь всенародно венчали,

и другому Владыке,

Царю Небес, нашему Агнцу,

умирающему в надежде,

что ты меня снова услышишь;

снова и снова,

как каждый вечер

имя мое высказывают колоколами

здесь, в земле превосходной пшеницы

и светлого винограда,

и колос и гроздь

вбирают мой звук —

но все-таки,

в этом розовом искрошенном камне,

поднимая руку,

отбитую на мировой войне,

все-таки позволь мне напомнить:

ты готов?

К мору, гладу, трусу, пожару,

нашествию иноплеменных,

движимому на ны гневу?

Все это, несомненно, важно, но я не об этом.

Нет, я не об этом обязан напомнить.

Не за этим меня посылали.

Я говорю:

ты

готов

к невероятному счастью?

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2013-03-06 15:28
Subject: James Tate
Security:Public
Mood: crushed

It Happens Like This


I was outside St. Cecelia's Rectory



smoking a cigarette when a goat appeared beside me.



It was mostly black and white, with a little reddish



brown here and there. When I started to walk away,



it followed. I was amused and delighted, but wondered



what the laws were on this kind of thing. There's



a leash law for dogs, but what about goats? People



smiled at me and admired the goat. "It's not my goat,"



I explained. "It's the town's goat. I'm just taking



my turn caring for it." "I didn't know we had a goat,"



one of them said. "I wonder when my turn is." "Soon,"



I said. "Be patient. Your time is coming." The goat



stayed by my side. It stopped when I stopped. It looked



up at me and I stared into its eyes. I felt he knew



everything essential about me. We walked on. A police-



man on his beat looked us over. "That's a mighty



fine goat you got there," he said, stopping to admire.



"It's the town's goat," I said. "His family goes back



three-hundred years with us," I said, "from the beginning."



The officer leaned forward to touch him, then stopped



and looked up at me. "Mind if I pat him?" he asked.



"Touching this goat will change your life," I said.



"It's your decision." He thought real hard for a minute,



and then stood up and said, "What's his name?" "He's



called the Prince of Peace," I said. "God! This town



is like a fairy tale. Everywhere you turn there's mystery



and wonder. And I'm just a child playing cops and robbers



forever. Please forgive me if I cry." "We forgive you,



Officer," I said. "And we understand why you, more than



anybody, should never touch the Prince." The goat and



I walked on. It was getting dark and we were beginning



to wonder where we would spend the night.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2013-03-04 08:04
Subject:Raymond Carver
Security:Public
Mood:blue and green

This Word Love

I will not go when she calls

even if she says I love you,

especially that,

even though she swears

and promises nothing

but love love.



The light in this room

covers every

thing equally;

even my arm throws no shadow,

it too is consumed with light.



But this word love --

this word grows dark, grows

heavy and shakes itself, begins

to eat, to shudder and convulse

its way through this paper

until we too have dimmed in

its transparent throat and still

are riven, are glistening, hip and thigh, your

loosened hair which knows

no hesitation.

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2012-12-07 20:05
Subject:александр введенский
Security:Public

Мне жалко что я не зверь,

бегающий по синей дорожке,

говорящий себе поверь,

а другому себе подожди немножко,

мы выйдем с собой погулять в лес

для рассмотрения ничтожных листьев.

Мне жалко что я не звезда,

бегающая по небосводу,

в поисках точного гнезда

она находит себя и пустую земную воду,

никто не слыхал чтобы звезда издавала скрип,

её назначение ободрять собственным молчанием рыб.

Ещё есть у меня претензия,

что я не ковёр, не гортензия.

Мне жалко что я не крыша,

распадающаяся постепенно,

которую дождь размачивает,

у которой смерть не мгновенна.

Мне не нравится что я смертен,

мне жалко что я неточен.

Многим многим лучше, поверьте,

частица дня единица ночи.

Мне жалко что я не орёл,

перелетающий вершины и вершины,

которому на ум взбрёл

человек, наблюдающий аршины.

Мне жалко что я не орёл,

перелетающий длинные вершины,

которому на ум взбрёл

человек, наблюдающий аршины.

Мы сядем с тобою ветер

на этот камушек смерти.

Мне жалко что я не чаша,

мне не нравится что я не жалость.

Мне жалко что я не роща,

которая листьями вооружалась.

Мне трудно что я с минутами,

меня они страшно запутали.

Мне невероятно обидно

что меня по-настоящему видно.

Ещё есть у меня претензия,

что я не ковёр, не гортензия.

Мне страшно что я двигаюсь

не так как жуки жуки,

как бабочки и коляски

и как жуки пауки.

Мне страшно что я двигаюсь

непохоже на червяка,

червяк прорывает в земле норы,

заводя с землёй разговоры.

Земля где твои дела,

говорит ей холодный червяк,

а земля распоряжаясь покойниками,

может быть в ответ молчит,

она знает что всё не так

Мне трудно что я с минутами,

они меня страшно запутали.

Мне страшно что я не трава трава,

мне страшно что я не свеча.

Мне страшно что я не свеча трава,

на это я отвечал,

и мигом качаются дерева.

Мне страшно что я при взгляде

на две одинаковые вещи

не замечаю что они различны,

что каждая живёт однажды.

Мне страшно что я при взгляде

на две одинаковые вещи

не вижу что они усердно

стараются быть похожими.

Я вижу искажённый мир,

я слышу шёпот заглушённых лир,

и тут за кончик буквы взяв,

я поднимаю слово шкаф,

теперь я ставлю шкаф на место,

он вещества крутое тесто

Мне не нравится что я смертен,

мне жалко что я не точен,

многим многим лучше, поверьте,

частица дня единица ночи

Ещё есть у меня претензия,

что я не ковёр, не гортензия.

Мы выйдем с собой погулять в лес

для рассмотрения ничтожных листьев,

мне жалко что на этих листьях

я не увижу незаметных слов,

называющихся случай, называющихся

бессмертие, называющихся вид основ.

Мне жалко что я не орёл,

перелетающий вершины и вершины,

которому на ум взбрёл

человек, наблюдающий аршины.

Мне страшно что всё приходит в ветхость,

и я по сравнению с этим не редкость.

Мы сядем с тобою ветер

на этот камушек смерти.

Кругом как свеча возрастает трава,

и мигом качаются дерева.

Мне жалко что я не семя,

мне страшно что я не тучность.

Червяк ползёт за всеми,

он несёт однозвучность.

Мне страшно что я неизвестность,

мне жалко что я не огонь.

   

1934

post a comment



Poster:borzoi_schenok
Date:2012-09-12 11:10
Subject:tomas venclova
Security:Public

Мы эту лампу жгли по вечерам.
На книги липла тьма, склоняясь ниже
пред чайником, что волю дал парам,
и тусклым блеском чемодана в нише.
Испуганный огонь моргал, рябя.
Друг провод поправлял, и было ново,
ночь и сугробы позабыв, себя
самих узреть из времени иного.
Оно настало. И душа дотла
плоть пережгла отринувшему честно
лагуну севера жильцу, вчера
здесь жившему. И комната исчезла.
Ещё мерцает чайник. Шлют привет
открытка, абажур и книги сверху.
Нет больше стен. И только прежний свет,
благодаря за всё, что было, светит.

(пер. с литовского Виктора Куллэ)

1 comment | post a comment



Poster:gear_inniu
Date:2012-05-08 04:08
Subject:Rilke // Requiem for a friend
Security:Public

Read more...Collapse )We need, in love, to practice only this: letting each other go. For holding on comes easily; we do not need to learn it.

Are you still here ? Are you standing in some corner ? You knew so much of all this, you were able to do so much; you passed through life so open to all things, like an early morning. I know: women suffer; for love means being alone; and artists in their work sometimes intuit that they must keep transforming, where they love. You began both; both exist in that which any fame takes from you and disfigures. Oh you were far beyond all fame; were almost invisible; had withdrawn your beauty, softly, as one would lower a brightly colored flag on the gray morning after a holiday. You had just one desire: a year’s long work -- which was never finished; was somehow never finished. If you are still here with me, if in this darkness there is still some place where your spirit resonates on the shallow sound waves stirred up by my voice: hear me: help me. We can so easily slip back from what we have struggled to attain, abruptly, into a life we never wanted; can find that we are trapped, as in a dream, and die there, without ever waking up. This can occur. Anyone who has lifted his blood into a years-long work may find that he can’t sustain it, the force of gravity is irresistible, and it falls back, worthless. For somewhere there is an ancient enmity between our daily life and the great work. Help me, in saying it, to understand it.

Do not return. If you can bear to, stay dead with the dead. The dead have their own tasks. But help me, if you can without distraction, as what is farthest sometimes helps: in me.


--transl. by Stephen Mitchell.

post a comment


browse
my journal